Читайте также
Межрайонная инспекция ФНС России обратилась в арбитражный суд с иском к ООО об обязании изменить фирменное наименование. Налоговый орган настаивал на приведении наименования организации в соответствие с законодательством, в частности с подп. 1 п. 4 ст. 1473 Гражданского кодекса, которым запрещается включать в фирменные наименования юрлиц полные или сокращенные официальные наименования иностранных государств, а также производные от них слова. Инспекция усмотрела в наименовании общества «Монголтрейд» наличие элемента, производного от официального наименования страны – Монголии (Общероссийский классификатор стран мира ОК (МК (ИСО 3166) 004-97) 025-2001 (ОКСМ)).
До обращения в суд налоговый орган направлял обществу уведомление о необходимости скорректировать фирменное наименование и внести соответствующие изменения в учредительные документы, но организация требование инспекции не исполнила. Стоит отметить, что налоговый орган вправе согласно п. 5 ст. 1473 ГК РФ обратиться в суд с требованием об изменении фирменного наименования, если оно не отвечает требованиям п. 3-4 указанной статьи, но не требованием прекратить использование наименования. С таким требованием в случае использования организацией наименования тождественного фирменному наименованию другого юрлица или сходного с ним до степени смешения может обратиться в суд только правообладатель, то есть юрлицо, чье наименование было включено в ЕГРЮЛ раньше (п. 4 ст. 1474 ГК РФ, п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации«, далее – Постановление № 5/29).
Суд первой инстанции удовлетворил требования налоговой инспекции и обязал ООО изменить наименование. Суд апелляционной инстанции оставил это решение в силе. Однако общество с выводами судов не согласилось и обратилось с кассационной жалобой в СИП. Организация ссылалась на то, что слово «Монгол», составляющее часть фирменного наименования, имеет самостоятельное значение, а не является производным от наименования государства.
СИП в свою очередь обратил внимание на то, что под словами, производными от официального наименования «Российская Федерация» или «Россия», согласно п. 58.3 Постановления № 5/29 следует понимать в том числе слово «российский» (и производные от него) как на русском языке, так и на иностранных языках в русской транскрипции, но не слово «русский» и производные от него. А как следует из сложившейся судебной практики, такого рода подход должен применяться и в отношении использования официальных наименований иностранных государств и производных от них слов.
Основным вопросом, который необходимо было рассмотреть СИП, был вопрос о том, является ли элемент фирменного наименования «Монгол» словом, производным от наименования «Монголия», его сокращением. И суд, соглашаясь с выводами нижестоящих судов, ответил на него утвердительно. СИП отметил, что в контексте рассмотрения спора о фирменном наименовании имеет значение не лингвистическое значение спорного словесного элемента, а общее впечатление, создающееся у потребителя. Иными словами, вопрос о наличии в фирменном наименовании слов, производных от официального наименования иностранного государства, должен разрешаться с точки зрения «обычных» потребителей (контрагентов), а не специалистов в области лингвистики.
СИП подчеркнул, что словесный элемент «Монгол» в фирменном наименовании ООО способен вызвать у потребителей ассоциации с государством Монголия. Следовательно, фирменное наименование общества не соответствует требованиям законодательства. В итоге СИП оставил решения судов первой и апелляционной инстанций в силе (постановление СИП от 18 января 2019 г. № С01-1199/2018).
Заметим, что некоторых случаях суды все же обращают внимание на то, имеют ли словесные элементы, включенные в фирменное наименование, самостоятельное значение. Так, рассматривая в 2016 году кассационную жалобу налоговой инспекции на решения судов об отказе в удовлетворении ее требования о понуждении юрлица к изменению наименования, СИП среди прочего указал, что слово «Франц» может означать имя, и оставил решения арбитражных судов в силе. Однако нужно учитывать, что в обозначенном деле аргумент о самостоятельном значении слова «Франц» являлся только одним из доводов. И он не был решающим. Главным было то, что слово «Франц» не является сокращенным названием страны или производным от наименования государства (Французская Республика, Франция) (постановление СИП от 14 марта 2016 г. № С01-99/2016). А, например, словесный элемент «рос» устойчиво воспринимается судами в качестве производного от наименования нашего государства. И доводы сторон о том, что такой элемент является производным от слова «рост» или самостоятельным словом русского языка и т. д., судами не принимаются в качестве обосновывающих правомерность использования фирменного наименования с таким элементом. Суды, как правило, указывают на то, что «рос»– это устойчивое, общеизвестное буквенное сочетание, которое ассоциируется у потребителей с Российской Федерацией, Россией, участием государства в деятельности организации либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 февраля 2019 г. № 13АП-33305/18, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24 января 2019 г. № 05АП-8765/18, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20 декабря 2016 г. № Ф09-10697/16 и др.).
